Программа изучения распространения и миграций белухи

Белуха белый кит    >    Научно-популярная информация    >    Научно-популярные статьи    >    Где размножаются белухи?

Научно-популярные статьи

17.09.2010   |  www.strf.ru   |  Где размножаются белухи?

 Беломорская биологическая яхтенная экспедиция, проходившая с 20 июня по 6 июля, была организована Институтом проблем экологии и эволюции им. А. Н. Северцова РАН (ИПЭЭ РАН) совместно с Морской программой WWF и Чупинским морским яхт-клубом.

Основные точки маршрута экспедиции ИПЭЭ РАН

Помимо учёных, занимающихся исследованием популяции белух, в ней принимали участие гидробиологи и археологи. Основное время я провёл именно в компании биогеографа, специалиста по морским млекопитающим ИПЭЭ РАН Дарьи Кузнецовой и ассистента Морской программы WWF Юлии Супруненко, а также капитана яхты «Магеллан» Гавриила Постоева и его старшего помощника Василия Ефимова. Целью поездки было выявление репродуктивных скоплений белух и работа с ними - визуальные наблюдения, фотоидентификация и, в идеале, взятие проб кожи. 

Эта работа - первый этап полевых исследований по Программе «Белуха - Белый кит» сезона 2010 года, которая выполняется постоянно действующей экспедицией РАН по изучению животных Красной книги Российской Федерации и других особо важных животных фауны России. Задача программы - исследования популяций белухи, их численности, путей миграций, а также ветеринарные, зоологические, паразитологические и молекулярно-генетические исследования.

За последние два-три десятилетия в России резко сократилось государственное финансирование научных зоологических работ. В советское время подобные исследования по морским млекопитающим были связаны с добычей животных, в основном с китобойным промыслом. Тогда перед учёными ставились задачи по оценке состояния промысловых видов морских млекопитающих и белух, в частности. Программа «Белуха - Белый кит» - это первый шаг России в возобновлении научных зоологических исследований морских арктических экосистем. Учёные рассчитывают получить ответы на многие вопросы, в том числе на те, на которые человек с помощью имеющейся глубоководной техники пока ответить не в состоянии. Например, с помощью спутниковых передатчиков, закреплённых на теле белухи, можно в режиме реального времени выяснить, где находятся животные в течение 6-8 месяцев. По спутниковым картам можно определить температуру и солёность воды на различных глубинах, направление течений, наличие в море планктона и многое другое.

Яхта «Магеллан» на рейде у Луды Попадьиной

 

Но подобные исследования белух на Карельском берегу - дело будущего. Задачей же беломорской яхтенной экспедиции было, прежде всего, обнаружение так называемых «репродуктивных скоплений» белух. Этим термином учёные называют места размножения животных, где они собираются из года в год - одни и те же прибрежные бухты или заливы. Именно в них происходит спаривание взрослых животных и рождение детёнышей. Зоологи считают, что Белое море - это фактически родильный дом, а также «ясли» и «детские сады» для маленьких белушат. Поэтому учёные команды яхты «Магеллан» на этот раз должны были установить основные места таких скоплений белух у Карельского берега, произвести их подсчёт и фотосъёмку. Для самого удачного стечения обстоятельств был припасён арбалет как основное средство дистанционного отбора проб кожи, нужных для анализа ДНК. Он позволяет выявить родственные связи различных популяций, что важно для понимания того, какие именно белухи живут в Белом море. Например, откуда они туда пришли в прошлом, смешиваются ли популяции Белого и других северных морей, каковы пути их миграций и места размножения, и многое другое.

Остров Хенной. Даша Кузнецова высматривает белух

 

Первые несколько дней прошли в организационной суете и предварительных обследованиях побережья около Сонострова на случай, если «вдруг белухи есть и здесь». Основная работа началась на третий день, когда команда исследователей во время перехода от Сонострова к деревне Гридино заметила трёх белух, «тусивших» около мыса Кирбейнаволок. Немного позже, во время более тщательной разведки, Даша и Юля, увидели, кроме этого трио, крупное стадо, прошедшее кильватерным строем на юг так, как будто за ним гналась китобойная флотилия.

Закат над мысом Кирбейнаволок. Такие облака, больше похожие на сталактиты, – нечастое явление

Дождавшись вечернего отлива и вооружившись биноклем и фотокамерами, мы высадились на ближайшем к мысу островке Луда Попадьина. Основной рабочий инструмент наблюдателя — бинокль, но и он ничто без интуиции и опыта. Стоит подняться хотя бы небольшому волнению, как отличить белушью спину от бурунов и «барашков» становится крайне сложно — белухи не склонны проводить много времени на поверхности в отличие от тюленей и своих черноморских родичей афалин и ограничиваются вдохом и выдохом. Из-за огромной массы тела (до 2-х тонн!) белухи не могут выпрыгивать из воды так же просто, как афалины. Фактически наблюдатель видит над поверхностью моря лишь белый спинной гребень животного. Кроме того, начало карельского лета — период гнездования птиц, которым очень не нравятся визиты людей в их владения. Особое беспокойство доставляли крачки, существа весьма сварливые даже без поправки на выведение потомства, так что нашей компании приходилось передвигаться по острову, вооружившись чем-нибудь длинным: крачки атакуют самую высокую точку «врага», вероятно, считая её головой. На острове в моём хозяйстве самым грозным предметом оказался телеобъектив, так что птицы сочли за благо немного по позировать, а не ломать клювы о шедевр японской оптики.

Полярная крачка может принимать много обличий – гербового орла, голубя мира, краснокнижной бабочки (справа) и даже самоё себя – на редкость шумной и сварливой бело-чёрной с красными лапками хищной птицы-рыболова. Кстати, крачка прочно удерживает мировой рекорд сезонной миграции – от одного полярного круга за другой. Слева – крачка пикирует на Юлю Супруненко.
Однако истинная суть полярной крачки раскрывается только тогда, когда кто-нибудь вторгается в её владения, на какую-нибудь скалу посреди не слишком гостеприимных северных морей. Если это происходит, да ещё и в период гнездования, то крачка забывает всё и превращается в истребитель-штурмовик с функцией тактического бомбардировщика.

 

Белухи же явно решили, что небольшого променада для первого раза хватит, так что «Магеллан» присоединился к яхтам «Браво» и «Белая ночь», стоявшим в небольшом заливчике у деревни Гридино, и наступил черёд небольшой этнографической экскурсии. Местные жители рассказывали, что белухи приходят к Кирбейнаволоку каждое лето и проводят там немало времени.

Гридинский рыбак Владимир Романов чистит пинагора – не очень приятную на вид рыбу с вкуснейшей икрой, не уступающей по качеству осетровой чёрной

 

Но, видимо, белухи не любят журналистов ещё больше, чем рыбаков и скоростные катера пограничников - моё участие в экспедиции определённо поколебало белушьи намерения, и гридинское скопление появилось ровно тогда, когда наступил мой наряд по камбузу. Я стоически драил сковородки и больно кусал собственные локти, когда Даша показывала замечательно информативный крупный план белухи. Зверь выписывал всевозможные геометрические фигуры ровно в десяти метрах от объектива и предъявлял нерушимые доказательства своей уникальности в виде глубокого шрама на спине. Такая отметина позволит однозначно идентифицировать этот экземпляр, где бы он ни появился - хоть на Соловках, хоть у мыса Канин Нос. Следующие доказательства существования гридинского скопления белух состояли из Дашиных фотографий, на которых я, напрягши зрение, увидел полторы белухи и половину плавника. Даша испепелила глупого журналиста взглядом и твёрдо заявила, что в кадре не менее трёх взрослых белух, не считая пары разновозрастных детёнышей, что подтвердилось при изучении файлов в более спокойной обстановке.

Белуха со шрамом на спине. Откуда взялась такая отметина – неясно, скорее всего, от винта какого-нибудь катера. Где бы этот экземпляр ни появился, идентифицировать его не составит труда

На моих собственных фотографиях можно при желании заметить ровно одну белушью спину, причём на расстоянии, с которого идентифицировать зверя решительно невозможно даже самому опытному исследователю. Рассказы старожилов и рыбаков, подкреплённые наблюдениями, однозначно свидетельствовали — белухи здесь есть. Однако очередное шестичасовое дежурство не принесло плодов, и, чтобы не тратить время, «Магеллан», встретившись предварительно с другими яхтами в губе Виловатой, двинулся вниз по карте. Экипаж же на несколько часов разделился на два судна — неторопливую яхту и скоростную моторку.

За белухами! Вася Ефимов на моторе, в центре – Юля Супруненко, на носу – Даша Кузнецова

Через пару часов хода возле очередного мыса рация разразилась криком: «Бриг Магеллану, белухи под геознаком!». Но даже мощный ямаховский мотор на лёгкой лодке, не говоря уж о неторопливом дизеле яхты, проиграл основательно расстроенным китам, и погоня за двумя спинами в бурунах фотографических результатов не дала. Белухи, как можно догадаться, научены горьким опытом общения с моторными судами и, при спокойном отношении к белым гоночным парусным яхтам, стараются держаться от источника неприятного для них гула и острых гребных винтов на весьма почтительном расстоянии. В довершение всего день закончился не только неплохим закатом, но и четырёхбалльным штормом, который исключал всяческие наблюдения.

Закат и маяк на острове Луда-Нахконица. Чтобы сделать этот кадр, пришлось держать камеру под 45 градусов к горизонту, поскольку «Магеллан», обладающий отменной мореходностью, не даёт расслабиться тем, кто ожидает ровной палубы в шторм
Атмосферный фронт у Супротивных островов. Небольшой яхте в море под такую красоту лучше не выходить, поэтому мы сочли за благо «зашхериться» и переждать

Беломорская погода в последующие дни благоволила, скорее, любителям суровых пейзажей, нежели наблюдениям за осторожными животными. Поморы из деревни Калгалакша тоже не снабдили нас подходящей информацией, поскольку промышляют они в основном в Калгалакшской губе. А в этот залив белухи заходят редко, вероятно, не желая получить идентифицирующие отметины в мелких и изобилующих скалами водах, по которым даже на лёгком поморском карбасе с полуфутовой осадкой лучше перемещаться только в прилив и строго по проверенному курсу. Нам в пути от стоянки до деревни помогали больше не карты и GPS-навигаторы, а удивительные зрение и интуиция Васи Ефимова, ювелирно обходившего и мели, и опасные для гребного винта камни.

Андрей, Аня и Денис, сопровождавшие нас по деревне Калгалакша и не давшие нам запутаться в местных ориентирах, с большим удовольствием воспользовались шансом прокатиться на скоростной лодке – после неторопливых карбасов и «казанок» это вполне сошло за хороший аттракцион

После очередного перехода экспедиция подошла к деревне Поньгома, где, по уверениям рыбаков и старожилов, белух должно было бы быть видимо-невидимо. Поньгомские старожилы в один голос твердили, что в районе мыса Хенной Наволок, у островов Хенной и Моисеев, составляющих вместе с несколькими более мелкими архипелаг Енекорги, из года в год белухи «нерестятся и лошатся» - проще говоря, размножаются - с середины-конца июня до начала августа.

Кстати, вопреки предупреждениям о неприветливости северных жителей, поньгомские старики встретили нашу группу буквально с распростёртыми объятиями и делились всеми своими воспоминаниями, которых у них немало. Повезло ещё и в том, что старожилы нам попались «непростые». Так, Георгий Дмитриев, пройдя войну, в 1950-е годы был рыбинспектором и председателем рыболовецкого колхоза. Любовь Коновалова рассказала, что в молодости «работала на тонях [местах лова - ред.] наравне с мужиками, и тюленя били тоже». А дочери Зари Дмитриевой, не отпустившей нас без угощения вкуснейшими шаньгами с морошкой под крепкий чай, поделились с нами небольшой, но очень детальной картой района.

Заря Дмитриевна Дмитриева, «коренная поморка» из деревни Поньгома, не только рассказала нам об истории промысла, но и угостила вкуснейшими шаньгами

Воодушевлённая этими сведениями, исследовательская группа провела на Хенном Наволоке несколько дней. К сожалению, погода не позволила находиться там столько, сколько желает фундаментальная наука, но и за это время были замечены белухи, которые подошли к мысу в отлив - и, конечно же, именно тогда, когда я разбирал отснятый материал, сидя на яхте. На этот раз, впрочем, было не так обидно - обнажённая литораль на Енекоргах простирается на несколько сотен метров, а белухи резвились ещё в полусотне метров от её «морского» края, так что даже 400-миллиметровый объектив не позволил бы до них «дотянуться».

Остров Моисеев, два часа ночи. Бревно, выброшенное когда-то приливом и прибоем, удивительно напоминает фантастического белого дракона. Впечатление усиливается крепким запахом сероводорода, который выделяется фукусом, изобильно растущим на расчерченных когда-то ледником камнях литорали

Рыбаки, подошедшие к острову ранним утром, сообщили, что не далее как семь часов назад видели в районе мыса Чернецкий никак не меньше 20 белух и без счёта тюленей и птиц - видимо, на скоплении рыбы - «ребята, по ним там можно пешком ходить без лодки!». Быстро собрав лагерь и погрузившись в моторку, мы отправились в том направлении. Но погода на море, особенно на Белом, даже летом изобилует сюрпризами. Если обычно она меняется в течение 4 - 6 часов, то на этот раз тучи, ветер и волны собрались за считанные минуты, и лодке с исследователями, не дойдя до точки назначения, пришлось удирать от стремительно окружающей грозы, прямо как героям приключенческих мультфильмов. Гром и молнии буквально висели на хвосте, но вернуться на «Магеллан» сухими всё же удалось. Предъявив мне эффектную тучку, погода испортилась окончательно.

Гроза, не давшая нам дойти до мыса Чернецкий

Следующие 18 часов мы провели в Поньгоме, а дальше неумолимые хронометр и календарь сообщили, что если сей же момент мы не снимемся с якоря, то у меня и Даши есть все шансы опоздать на поезд из Чупы в Москву. С календарём не поспоришь, так что, навестив чаек и мегалитические сооружения на Большом Робьяке, мы отправились обратно на север.

 Сейды – мегалиты на острове Большой Робьяк
Птенец чайки. В отличие от крачек, чайки достаточно спокойно относятся к людям, приближающимся к уже вылупившимся птенцам, поэтому снять этот кадр не составило труда. Возможно, причина в том, что птенцы чайки имеют окраску, которая очень эффективно маскирует их под замшелые камни

Погрозив на прощание у Супротивных островов, погода успокоилась и дала возможность зайти на несколько часов к Луде Попадьиной, где мы успели понаблюдать ещё парочку белушьих спин, отменно позировавшего морского зайца и побегать от окончательно потерявших всякий страх птиц. Крачки достигли высот ярости, а когда на меня пошёл в лобовую атаку увесистый поморник, я предпочёл остаться с целой головой, пусть даже ценой очередного пятна на куртке и упущенного кадра. Остаток пути до Чупы прошёл без происшествий, и вечером четвёртого июля под бурные овации «Магеллан» ошвартовался у Горелой пристани.

Морской заяц (лахтак) у Луды Попадьиной. Видимо, со свойственным тюленям чувством юмора он решил заменить мне крупный план белухи

Дальше были сутки ожидания, 381-й «весёлый» поезд и рекордно жаркий московский июль.

Итоги экспедиции дали серьёзный задел для будущих работ и чёткое понимание того, как именно стоит наблюдать беломорских белух. За время наблюдений было зафиксировано два места скоплений, предположительно - репродуктивных. Собрана масса полезных сведений о привычках белух и характере их перемещений. А это важнее, чем несколько крупных планов.
 

 

Текст и фото: Игнат Соловей

Назад к списку всех статей